ВСТРЕЧА В ЛЕСУ

Во время боя с вражескими танками сержант Евгений Мендуров выполнил важное задание. На своей машине он забрался в тыл к фашистам.

— Мендуров выберется! — уверенно говорил командир части тов. Белов о сержанте, приказав атаковать танковую колонну фашистов.

Тем временем сержант Мендуров вступил в бой с тремя танками. Два из них он остановил меткими выстрелами в гусеницы, третий застрял в трясине. Сержант успел спрятаться, замаскироваться. Теперь надо было, сохранив танк, не потеряв ни одного человека из экипажа, выйти из окружения к своим, вернуться в часть.

Сержант осторожно поднял люк, прислушался. Бой как будто утихал, взрывы и орудийные выстрелы все реже оглашали лесную тишину. Вскоре до слуха Мендурова донесся чей-то стон. Сержант вылез, пополз, начал обшаривать кусты, высокую траву. Начинало темнеть.

За травой, в узкой борозде, Мендуров увидел политрука Кравченко. Политрук был тяжело ранен и лежал без сознания. Стоны его участились, и Мендурову пришлось приложить руку к губам политрука. Потом танкист достал флягу, напоил раненого водой, перенес его в кусты. Там перевязал три раны, поднес к танку, уложил в наиболее удобном месте.

Мендуров запретил ему говорить, подложил под голову политрука свою тужурку. Предстоял сложный и трудный путь из вражеского тыла. Мендуров приказал башенному стрелку красноармейцу Смирнову вырыть окоп и охранять танк, чтобы на него не напали внезапно. Механик-водитель ефрейтор Межонов дежурил в отделении управления. Мендуров ждал удобного случая для того, чтобы завести мотор. Звук двигателя может быть далеко услышан ночью, когда к каждому шороху относятся с настороженностью и подозрением.

В томительном ожидании прошел час. И удобный случай наступил. К лесу приближались бомбардировщики. Под гул их моторов Мендуров приказал завести танк. Стараясь хоть первые минуты пути быть в зоне этого гула, сержант сразу же закрыл люк и двинулся из леса, по кустарникам, к своим частям.

Самолеты заметили советский танк, начали его обстреливать, преследовать. Мендуров снова спрятался в лесу, не останавливая мотора, осматриваясь кругом. На нем лежала двойная ответственность — предстояло довести танк и, главное, сохранить жизнь политрука Кравченко, которого все любили. Танкисты никогда не простят сержанту, если он не доставит его в часть, в госпиталь. Мендуров вылез из танка, пошел обследовать лес.

— Может быть, есть какая-нибудь тропинка или лесная дорога? — подумал он.

Сержант не нашел ни тропинки, ни дороги, но сразу же за танком, в кустах, встретил человека. Это был партизан, один

из тех, кто ведет непримиримую, не знающую страха и пощады борьбу с врагом в его тылу.

Всюду и везде у партизан есть глаза и уши. Они знают обо всем, что происходит в селах, на дорогах, в лесах. В селе С. партизаны подожгли шесть фашистских танков, расстреляли их экипажи. Это была месть за неслыханные зверства немецких бандитов, сжигающих целые села. Фашисты насилуют женщин, а потом с величайшим цинизмом расстреливают, рубят их, выкалывают им глаза.

Партизан рассказывал Мендурову, что в двух танках, которые их отряд захватил, оказались мужские костюмы, женские платья, белье, чулки, туфли. Все это было награблено у населения. Местечко Б. было отдано на три дня во власть немецких мародеров, которые очистили все дома, шкафы, сундуки, пристреливая или прикалывая каждого, кто пытался просить оставить хоть что-нибудь, самую малость.

— Как вы оказались здесь? — спросил партизана Мендуров.

Оказалось, что еще днем в отряд донесли о появлении в лесу какого-то танка. За ним начали следить. Вскоре выяснилось, что это советские танкисты, и был выслан он, светловолосый, уже немолодой колхозник, для того, чтобы вывести танк по тайным лесным дорогам.

Мендуров повел танк за партизаном, который показал дорогу в лесу, начертил все повороты и пожелал счастливого пути.

— Здесь мы ему житья не дадим, — сказал он, — а вы тоже покрепче воюйте...

— Не подкачаем! — ответил Мендуров. — Как ваша фамилия?

Партизан усмехнулся:

— Дело не в фамилии и не в имени.

Возбужденный этой встречей, взволнованный всем, что ему рассказал партизан, в восхищении от этих безвестных сынов советской Родины, сержант Мендуров повел свой танк по лесной тропе.

Мендуров к рассвету привел танк к реке. Мост был взорван. Оставались только сваи. Пришлось ждать ночи. Снова, целый день танкисты сидели в лесу, по очереди дежурили около раненого политрука. Вечером сержант Мендуров и его экипаж принялись за трудное и рискованное дело. Они решили положить на сваи бревна и по ним пройти на танке к тому берегу. Бревна лежали недалеко от реки, но их нужно было все же подтаскивать. Всю ночь трудились танкисты, упорно, настойчиво, не отдыхая, не забывая забежать в танк, проведать Кравченко, дать ему воды, перевязать.

Утром танк сержанта Мендурова по бревнам перешел реку и быстро помчался до своей части. Танкистам пожимали руки, хоть уже начинался бой и людям было не до похвал.

Мендуров присоединился к своему подразделению и вместе с ним пошел в атаку на врага, в бой за родную землю.